Иваново Помнит

Ивановская область

22 Июля 15:05

Кривоног Виталий Александрович



Гвардии рядовой Кривоног Виталий Александрович.

Родился 20 мая 1975 года. Погиб 6 января 1995 года.

Награждён орденом Мужества (посмертно).

 Похоронен в городе Красный Холм

Из письма Ю. В. Громовой, матери Виталия

Виталик у меня был единственным сыном. Я похоронила дочку, похоронили мужа. Он у меня остался один. Он учился в Краснохолмском ПТУ-37. Виталик был физически развитым мальчиком — вот ему и предложили воздушнодесантные войска. Считают эти войска элитными. Он пошёл туда…А я писала в часть, что остаюсь одна, родители старые, случись что с сыном — кормить некому, про то. что у меня больное сердце… На крик матери не откликнулись. Сына вызвали «на ковёр», дали хорошую вздрючку. А мне написали, что он привык к условиям и к коллективу, что переводиться не хочет. Мой Виталик был старшим разведчиком разведроты воздушно-десантного полка. Я была у него в армии несколько раз. Ездила на присягу, тогда он ещё был в Костроме. Потом служил в Иванове, ездила и туда. В конце октября заболела душа, было так тревожно, места себе не находила. Поехала к сыну, дома быть уже я не могла. Чувствовала себя очень плохо, у меня мерцательная аритмия, но я фельдшер, сама себе делала уколы в поезде. Было предчувствие ужасной беды. Приехала, сын оказался на плацу. Сразу же его отпустили в увольнение, сказали, что служит хорошо. Время вместе незаметно пролетело. Пришла пора расставаться. Я так плакала над ним, как над мёртвым. Сын всё успокаивал, говорил: «Мама, да что с тобой?» А мне казалось, я понимала каким-то шестым чувством, что вижу его в последний раз.
Виталик погиб в разведке 6 января 1995 года. Их было пятнадцать человек. Дело происходило в Ханкале. Группа уже возвращалась обратно, решили отдохнуть в разбитом доме. Пять суток они были без воды, кругом трупы, и вода во всех водоёмах «трупная». Один раз за трое суток им дали сухой паёк. Питались только вареньем, что находили в разбитых домах. Не спали пять ночей. Когда решили отдохнуть, выставили караул из четырёх человек, по углам дома. Все легли спать на пол. Их противники подстерегли момент, когда двое из караула пошли будить других, чтобы самим отдохнуть. Именно в это время в окно бросили гранату. Виталик мог бы остаться жив, но он прикрыл собой командира. Из всех пятнадцати человек погиб он один. Я навещала в госпитале боевых товарищей своего сына, они рассказали мне о последних минутах жизни моего дорогого, единственного мальчика. Последними словами его были такие: «Передайте, скажите маме, что я её очень люблю, я всех люблю».
Да, он любил всех. Маму, бабушку и дедушку, свою девочку Наташу. Вот строки из его письма, адресованные маме: «Здравствуй, моя дорогая, милая мамочка. Я очень по тебе скучаю, родная. Вот сегодня стою в наряде по роте и пишу тебе письмо. Как только ты уехала, когда поезд отъехал уже далеко, у меня внутри всё сжалось, к горлу подступил ком. на глаза навернулись слёзы. От меня как будто оторвали что-то, я что-то потерял. Я убежал с перрона за вокзал и горько заплакал. Я просто был не в силах сдержать слёз, я понял, что ты и я — единое целое.
Я не могу жить без тебя, мама. Я до сих пор чувствую теплоту рук, твой запах волос, и от этого мне ещё тяжелей. Я очень люблю тебя, мама. Знаешь, милая моя. может, я просто такой человек, что не могу показывать открыто свою любовь на людях, но в душе я безумно люблю тебя, всегда думаю о тебе и жду с тобой встречи. Ты у меня одна на целом свете».Виталик был у Юлии Васильевны тоже один на целом свете. Теперь есть могила на городском кладбище, его письма, в которых армию он называл адом. И ещё орден Мужества, которым он награжден посмертно. Только кому он нужен этот орден.

орден мужества

Из письма Виталия бабушке и дедушке

У меня всё в порядке. Не болею, живой и здоровый, желаю того же и вам. Насчёт моего временного отъезда не стоит волноваться, это всего лишь учения, так что всё будет хорошо. Не надо беспокоиться, всё обойдётся.
Ну а как вы поживаете, как ваше здоровье, не болеете? Живите спокойно, не создавайте себе лишних проблем. Берегите себя, родные, и не болейте. Как погода, снегу, наверное, много? Лада (собака) ещё жива? Чем вечером занимаетесь, большое ли хозяйство?
Этот Новый год мне опять придётся встречать в армии. Тоска! Как вспомню, что кто-то встречает дома, с музыкой и ёлкой, а кто-то в карауле с автоматом в руках, — сразу тоска на душе. Я буду встречать дома только 1996 год. В апреле маме 50 лет, в марте тебе, бабушка. 70 лет. Все ваши юбилеи проторчу здесь, а может, и ещё где. Домой тянет. Надоело всё.
Наталья к вам заходит, я знаю, что она меня ждёт, я часто попу-чаю от неё письма, в которых всегда чувствую поддержку с её стороны. И, конечно же, с вашей тоже. Скоро наступит декабрь, ближе к Новому году. В 1995 году, надеюсь, вернусь домой навсегда.
Крепко вас целую и люблю, ваш внук Виталий.

Ты вернулся, Виталик, вернулся навсегда. Ты спишь теперь вечным сном, оставив на этой земле в вечной скорби маму, бабушку и дедушку. На памятнике, который стоит на могиле солдата, выбиты страшные слова: «Не ты взяла его, Чечня, а смерть, что послана Москвой. А сколько их, не сделав первый шаг, домой пришли в солдатских цинковых гробах».