Иваново Помнит

Ивановская область

20 Сентября 21:55

Шестак Николай (08.02.1976-24.01.1995)

шестак


Рядовой Николай Петрович Шестак, разведчик.

С детства Николай отличался необыкновенным трудолюбием, серьёзностью и поражающей всех порядочностью. «Его и ругать-то не за что было, вспоминает мама, Татьяна Александровна. Не было случая, чтобы он забыл принести дров, воды, чтобы, встав утром, не заправил кровать, не прибрал дом».
Открытой души человек, умел контактировать со всеми. У него всегда было много друзей. Летом он любил с ними бегать на «нырялку» место на речке, где ребята купались, до черноты загорали, строили пещеры, землянки, рыбачили. Ещё Коля очень любил лошадей. С семи лет мог целыми днями помогать пастухам пасти коров — лишь бы дали покататься на лошади.
В школе он учился охотно. Очень любил рисовать. В кабинете литературы и сейчас висит выполненный им портрет Анны Ахматовой. «На него всегда и во всём можно было положиться», — говорит Пономарёва Г. Н., бывший классный руководитель Коли.
Особое отношение у Коли было к маме. Он трогательно её любил, ласково называл «мама моя». Жизнь у Татьяны Александровны была нерадостной, и сын как мог в свои детские годы оберегал её, заботился о ней. Бывало, подойдёт, обнимет и скажет: «Мне ничего не надо, только не занимай деньги, только не влезай в долги».
Окончил 8 классов, затем поступил в СПТУ-95 г. Дубны Московской области. Получил две профессии: электромонтёр и шофёр. А затем был призван в армию Дубненским горвоенкоматом. Письма домой писал часто, но немногословные. Сначала спокойные: «Мама, не беспокойся, у меня все хорошо. Правда, немного трудновато, но ничего. Начались занятия по строевой подготовке. 17 июля будет присяга, если сможете, приезжайте. Лишнего ничего не высыпайте, здесь каждый делится, чем может. Проходили в части соревнования по гиревому спорту, я участвовал и занял второе место. На будущий год постараюсь добиться первого, тогда приеду в отпуск».
Потом тревожные: «Уже два раза ходили на стрельбище, днем стреляли простыми патронами, а ночью — трассирующими. В среду пойдём стрелять из пистолетов. У нас в бригаде сформировали сводный батальон. Хотели в Чечню отправить, но теперь уже нет, не отправят. В этом батальоне я согласен служить всю службу, потому что постоянно занимаемся боевой подготовкой. В этом «бате «я за две недели узнал больше, чем за полгода
«.
И последнее, самое короткое: «Мама, пока мне не пиши, потому что в части меня не будет. Как только смогу, напишу, не волнуйся, если писем долго не будет «.
А дальше…
Из статьи «До последнего чеченца» в газете «Московский комсомолец» от 4 февраля 1995 года. Рассказ ведётся от лица командира, свидетеля и участника трагедии: «Выделили нам в Грозном дом для жилья. Адрес такой-то — угол улицы Чичерина и Трестовской, бывший «Кавказэлектромонтаж». Мы здание всё осмотрели от крыши до подвала, каждый уголок проверили, а выделило нам его, надо сказать, западное командование… Приехали, расквартировались, пошли на боевые. Прочесали три квартала результаты отличные. Вернулись вымотанные. не ели. не пили, а в городе воды вообще нет. Потом нас начали кидать во все стороны, во все дыры. Вышли к Сунже, обеспечили проход морпехам и 19-й мотострелковой дивизии. Лично наш спецназ прочесал весь президентский дворец, и мы же флаг водрузили. Чеченцам конкретно насолили, а у нас только две боевые потери… Но дело не в этом. В то здание мы въехали 18 января, а 24 января в 20.45, когда все три роты туда заехали и расположились на втором этаже, раздался взрыв. Такого я не помню на своей боевой памяти — две трети здания рухнуло полностью. Кого придавило, кого размозжило, кого расплющило… Начали рваться боеприпасы, осколки добивали живых. В общем, погибло 47 человек, из них 14 офицеров — всё управление, 3 командира роты и управление отряда. Все крутые ребята… Всё превратилось в мясо и пепел…»
Хоронили Николая 7 февраля на сельском кладбище. У могилы прошёл траурный митинг. Прогремел воинский салют, возложили венки… А на следующий день ему исполнилось бы девятнадцать.