Иваново Помнит

Ивановская область

28 Мая 06:17

Яблоков Сергей Юрьевич (11.02.1963-19.09.2009)-ветеран Афганской войны


Гвардии рядовой воздушно-десантных войск Яблоков Сергей Юрьевич-ветеран Афганской войны.

Родился 11 февраля 1963 года в городе Приволжск Ивановской области.

В ряды ВС СССР был призван весной 1981 года и направлен в подразделения ВДВ.

Прошёл курс военной подготовки по технике ведения боя в горной и пустынной местности в учебном подразделении 98-й гвардейской Свирской Краснознамённой ордена Кутузова 2-й степени воздушно-десантной дивизии в городе Болград Одесской области.

Проходил службу в Демократической Республике Афганистан  с июня 1981 года по апрель 1983 года в 317-м гвардейском парашютно-десантном полку (войсковая часть полевая почта 24742, город Кабул).

Умер 19 сентября 2009 года .

Похоронен в городе Приволжск Ивановской области.


ПАМЯТЬ:

Памятный знак Приволжанам-участникам боевых действий, вооруженных конфликтов и контртеррористических операций 

Мемориал павшим воинам-афганцам (г.Иваново)

Памятник воинам-интернационалистам на Поклонной горе (г.Москва)

НЕПОНЯТНАЯ ВОЙНА

В кабинет в назначенное время вошёл муж чина средних лет, высокий, подтянутый. Как потом оказалось, десять лет занимавшийся спорт­ом, — Сергей Яблоков.

— Где вы работаете? — спросила я его, начиная разговор.

— Я пенсионер.

— Сергей Юрьевич, — изумилась я, — Вы молоды для пенсии! Но это так. На пенсию уходил из пожарной части № 55. За плечами 20 лет трудового стажа, включая Афган. Там один год идёт за три.

Потом Сергей скромно заметил, что рассказывать ему в принципе не о чем. Воевать пришлось, охраняя резиденцию правителя Афганистана Бабрака Кармаля.

— Но ведь на войне и шальная пуля убивает,- заметила я.

Выполнять свой воинский долг Сергей отправился из родного Приволжска в Одесскую область десантником. Не прошло и полугода, как его с товарищем, двоих из батальона, самых крепких, на взгляд командования, перебросили в Афганистан. Объяснять ничего не стали — взяли военные билеты и пожали напрощанье руку.

Первое, что увидели ребята на территории дружественной страны, — цветущие сады и необычные архитектурные сооружения. У Сергея возникло чувство, словно он в «Клуб кинопутешественников» попал. Интересно: кругом всё новое, необычное. Страх пришёл чуть позднее. Родителей расстраивать не хотелось, поэтому домой об Афгане написал лишь через несколько месяцев. Мол, не волнуйтесь, жив-здоров, я там, где жил Хаджа Насреддин. Но материнское чувство не обманешь. Мать догадывалась, что не всё так благополучно, как пишет ее Серёжа. И по конверту понимала, что служит он за границей. Ощущения путешественника «вокруг света за 80 дней» у Сергея растаяли по прибытии в часть.

В казарме стояли две траурно заправленные кровати.

«М ы тут же поняли, что не на танцы приехали», — рассказывает десантник.

Не забыть ему нелепую смерть рядового Шишкина из деревни Шишкино

Краснодарского края.

— В роте ещё смеялись над новобранцем: вишь, как ты весь сочетаешься, значит, тебе точно повезёт. «Повезло» с первого ж е рейда. Пошёл он на машине стажёром, сидел рядом с водителем. Неожиданно из-за барханов вылетела чёрная «Тойота» и обстреляла колонну. Все остались живы, кроме одного, — солдата Шишкина. Верно, снайпер постарался — срезал.

Сергей вспоминает, что в Кабуле находится исторический столп, оставленный ещё Александром Македонским, с выгравированной на нём надписью, которую почти каждый русский солдат знал наизусть: «Эту страну пройти можно, но победить нельзя».

Резиденцию Бабрака охранял батальон десантников, сформированный из разных частей и рот. Примерно около 200 человек, переодетых в обмундирование афганских воинов — форму мышиного цвета. Даже приветствовать высокопоставленных лиц полагалось по-афгански: ногу в сторону — ствол автомата к лицу. На посту наряду с советскими бойцами стояли и солдаты из армии Афганистана. Понимали они друг друга с полуслова.

Афганцы, по словам Сергея, лучше их знали русский язык. Я поинтересовалась у Сергея, видел ли он афганского лидера? Оказалось, даже не раз.

— И какой он?

— Небольшого роста. О дет был в европейский гражданский костюм добротного покроя. Как-то наш а рота вышла строиться на завтрак, — собеседник усмехнулся, что-то припоминая, а потом поделился, — сержант, как водится, скомандовал: «Смирно!» И тут Бабрак идёт. Остановился, ему перевели: мол, советские солдаты, Ваше Величество, Вас приветствуют. Довольный, он подошёл к сержанту, от всего своего афганского сердца пожав руку, сказал на ломаном русском: «Большое спасибо».

…Постепенно бойцы привыкли к ночным подъёмам по тревоге,нападениям на блок-пост, подбрасываниям мини-сюрпризов в виде авторучек, обстрелам из колодцев, куда душманы попадали, пролезая по подземным, известным только им ходам. Но в ту памятную ночь всё было как-то по-иному, это почувствовал каждый. Солдат подняли среди ночи и приказали нести усиленную охрану. Оказалось, умер Л. И. Брежнев. По причине этого печального события для русских был накрыт стол. Солдаты двух стран сидели и поминали того, по чьей воле оказались на непонятной войне далеко за пределами Родины. А затем расписывались в Книге памяти, чтобы Леонид Ильич навечно «запомнил» имена русских интернационалистов, не подпустивших к границам необъятного СССР американские ракеты.

Долгожданный дембель пришёлся на пору соловьиных песен и всеобщего ликования природы. После полугодового зноя Афгана (Сергей служил на высоте трёх тысяч метров над уровнем моря) он долго не мог надышаться чистотой родного воздуха и налюбоваться русскими берёзами. Тогда солдат понял, что жизнь только начинается.Дорога домой не обошлась без приключений. В поезде вытащили все деньги, с большим трудом полученные в Ташкенте переводом от родителей. Задерживаться в первом приграничном с Афганистаном советском городе без местной прописки не разрешалось. Граница на две недели, по причине смерти генсека, была на замке. К тому же в приграничной зоне процветал наркобизнес. Не смущаясь, провозили наркотики и русские солдаты.Оставшись без средств к существованию, Сергей вынужден был занять денег на дорогу у однополчанина, заехав к нему домой. А тот уже был болен желтухой, которую привёз с собой из Афганистана. Условия, в которых служили наши ребята, были далеки от санитарно-гигиенических норм. На войне, как на войне. Вымыться — и то праздник. Пыль, пот, под ногами уличные ямы с нечистотами, «созданные» неприхотливыми мусульманами недалеко от своих «саманок». Дизентерия, желтуха, желудочные расстройства, отравления и вдобавок бельевые вши были постоянными спутниками солдат. Воду пили только кипячёную, предварительно бросив в стакан специальные таблетки, нейтрализующие действие кишечных палочек. Самое безопасное питьё для утоления жажды находилось в походной фляжке, вода же в колодце была зачастую отравленной. Ночным пристанищем для бойцов служила брезентовая палатка, зимними пусть и афганскими, но холодными) ночами, обогреваемая буржуйкой на солярке. И не дай Бог, заснёт печник, разморённый теплом и усталостью: произойдёт трагедия. Как свечка, вспыхнет нагретая за день палящим солнцем ткань палатки, разгоняя заревом пожара афганский полумрак. Во время службы Сергея сгорели заживо 30 ребят. Правда, порой на их долю выпадало «счастье» устроиться на ночлег в резиденции, в специально оборудованном помещении под аркой. Внутри размещались трехъярусные кровати, а над головами солдат, как талисманы, висели боевые автоматы.

Возвратившись, наконец-то, домой, Сергей ещё несколько месяцев отходил от армии, привыкая вновь жить в мире. А это было не легко. Расшатанные нервы лечил трудом, работая летом на сенокосе. Песок Афганистана потом ещё долго напоминал о себе в неспокойных, но уже гражданских снах.

«ВЕК» от 21 февраля 2001 года.