Ивановская область

24 Ноября 06:02

Наратов Николай Иванович, ликвидатор ЧАЭС


Николай Иванович Наратов  в зону отчуждения Чернобыльской  АЭС попал  в августе 1987 года  по  повестке военкомата.  Увидев повестку военкомата, — вспоминает его вдова Галина Ивановна, — бывший солдат-срочник химических войск, удивлен не был. Хотя после аварии прошло уже почти 1,5 года, но работы на месте трагедии  было еще очень много.

По приезду  Николай Иванович вместе с земляками был  направлен  в 26-ю бригаду войсковой части 42102. Работал по профессии — водителем машины ЗИЛ непосредственно в зоне  взорвавшегося реактора. Супруга вспоминает, как глава семейства при жизни рассказывал об их работе в Чернобыле: вывозили собранный мусор, оставшиеся радиосколки, пыль и грязь в места захоронения, утилизации, а обратно завозили бетон для  дальнейшего укрепления саркофага, под которым был погребен взорвавшийся реактор. Работа велась посменно, круглосуточно. Первые ощущения — это слабость и  сладкий, необычный привкус во рту. А вокруг сады ломились от яблок, других фруктов неимоверно большого размера с глянцевым отливом. К примеру, Николай Иванович говорил, что найденный маленький белый гриб, вырванный из земли, к утру становился гигантским монстром, и пойманная в пруду рыба  была огромных размеров.

Жили ликвидаторы в палаточном городке за тридцатикилометровой зоной, место дислокации  — село Ораное Иванковского района Киевской области. Так гласит почтовый штемпель на сохранившемся письме  домой от участника ликвидации Чернобыльской АЭС. Вот некоторые строки этого письма, датированные 25 сентября 1987 года: «Привет из Чернобыля. Здравствуйте мои хорошие…    У меня все в порядке, работаем, уже набрал 5,5 «радиков»….. Все так же езжу на своем ЗИЛе, пока не ломается. Только  немного устаем, спать хочется, удается поспать лишь 5 часов в сутки. Главное — кормят хорошо, так что не переживайте. … 28 августа мне объявили, что почетную грамоту дадут. Так  что все в порядке. Никуда я не лезу лишку, куда только заставят… Ну ничего нового, возьмем мы «этого гада», где наша не пропадала. …. Ну и все, передавай всем привет, да пишите почаще… скучаю и жду письма».

Уезжавший здоровым человеком, по возвращении домой Николай Иванович стал часто болеть, от него долго исходил неприятный запах, а белая  нательная майка приобретала после носки яркий  фиолетовый оттенок. Вскоре стали выпадать зубы (совершенно без боли), открылась аллергия, другие недуги. Уже после смерти по документам личного дела была установлена причинно-следственная связь его ухода из жизни с воздействием радиационных факторов вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС.  За участие в  работах по ликвидации аварии  Н.И. Наратов был отмечен многими грамотами, нагрудными знаками,  еще находясь  в пекле событий. А позже  посмертно его жене была  «За отвагу».

Односельчане помнят Николая Ивановича  как хорошего семьянина, отзывчивого человека и работягу, всю свою трудовую деятельность проработавшего в местном колхозе  им. Ленина  водителем грузовых автомашин.